Сегодня Георгию Николаевичу Кирпе шел бы 62-й. По нынешним временам — мужчина в самом расцвете сил. Он трагически погиб 27 декабря 2004 года.

Останься Георгий Николаевич в живых, кто знает, сколько еще хорошего, нужного для страны сделал бы этот удивительный человек.

Потому что люди с его масштабным подходом и организаторским талантом появляются, как яркие звезды на небе, — с какой-то непредсказуемой периодичностью. А, может быть, они и есть звезды: загораются и успевают оставить свой след, по которому долго еще идут люди, благодаря своих первопроходцев…

Пожалуй, наиболее точную оценку деятельности Кирпы дал другой Герой Украины, патриарх морской транспортной отрасли Станислав Кириллович Стребко: «Кирпа сделал больше, чем все предшествующие министры транспорта вместе взятые».

…Практически вся жизнь Георгия Кирпы была борьбой.

С детства — борьба за выживание, самоутверждение. Сирота. Воспитывался матерью-инвалидом. С малых лет знал, что рассчитывать приходится только на себя. И упорный, каждодневный труд стал на многие годы его единственным помощником и соратником.

Кирпа был человеком принципиальным. Он критически относился к разного рода компромиссам, терпеть не мог полумер, нерешительности, вялости и растерянности в работе.

«Дитя компромисса всегда уродливо, — говаривал Георгий Николаевич. — Потому что компромисс — это «ни вашим ни нашим». Есть у вас своя точка зрения — отстаивайте, спорьте, аргументируйте. Нет — принимайте мою».

Отстаивать свои позиции Георгию Кирпе приходилось тяжело. Боролся во Львове, где оппоненты-хулиганы осквернили его кабинет в здании управления дороги, а оппоненты посерьезней — взорвали автомобиль под окнами его дома. Можно только догадываться, как нелегко было работать Георгию Николаевичу в этих условиях. Но принципам своим он не изменял никогда.

Тяжело приходилось и в Киеве. Новый министр взялся разрушить целый ряд стереотипов, с которыми мы свыклись, сжились, думали, что иначе жить и работать нельзя. Мы знали, что транспорт работает плохо, особенно пассажирский. Сервис — никакой. Дороги (в том числе железные) — в ужасном состоянии, а поезда ходят по ним, как могут. Но никуда, думали мы, от этого не денешься.

Кирпе удалось все это сломать, перестроить, изменить к лучшему. Он совершил, казалось бы, невозможное — вернул в жизнь транспорта давно забытое нами понятие «ходит с точностью курьерского проезда!»

И транспорт, до этого практически дотационная отрасль, стал при Кирпе вновь прибыльным. Появились красавцы-вокзалы, и по скоростным линиям помчались удобные для пассажиров поезда (при этом отремонтированные здесь же, в Украине). Восстановили тепловозостроение, а на ремонте вагонов еще и зарабатывать стали, выполняя заказы соседних держав…

…Недавно я пересекал на поезде украинско-польскую границу. И с удивлением обнаружил, что вагонные оси уже не меняют под европейскую ширину колеи, как это делалось много десятилетий подряд. Сейчас колеса попросту раздвигают либо сжимают по длине оси. Эти процедуры пассажир практически не замечает. А какая экономия во времени! И внедрено это новшество было благодаря инициативе и настойчивости Георгия Николаевича.

Много, очень много успел сделать за два с половиной года министр Кирпа. И дело здесь не только в количестве и объемах работ. Дело скорее в тех масштабах и перспективе, которые открыл перед отраслью Георгий Николаевич.

А главный его принцип был: раз уж начали, взялись за дело, обязательно нужно его закончить. За месяц с небольшим построили новый железнодорожный въезд в Ильичевском порту. За три месяца глубоководный канал Дунай — Черное море. За полтора-два года — скоростную автостраду Киев— Одесса!

Но ведь то, что эти направления требовали активной и срочной работы, известно было давно. Разница заключалась в том, что прежние руководители отрасли констатировали это, а Кирпа делал!

При этом министру Кирпе приходилось заниматься многими вопросами, которые непосредственно к транспортной отрасли не относились. Но этого требовали национальные интересы. Обустройство острова Змеиный и жилье для пограничников в Крыму, проведение комплекса работ в Керченском проливе (период обострения ситуации вокруг острова Тузла) и приобретение дорогостоящих аккумуляторов для единственной в составе ВМС Украины дизельной подводной лодки. И многое, многое другое. Люди все время шли к нему за помощью. Потому что знали: Герой Украины, министр транспорта Георгий Кирпа поможет.

И он помогал.

Хотя ему буквально на каждом шагу приходилось преодолевать препятствия, он терпеть не мог слов «борьба, бороться». Как-то один из наших коллег стал в присутствии Кирпы «налегать» на необходимость этой самой борьбы (не помню уже, в отношении кого и чего шла речь). Георгий Николаевич отреагировал моментально и резко: «Борются те, кто не умеет работать! Результат борьбы — это всегда разрушения, а нам нужно работать, строить нужно!»

На посту министра Георгию Николаевичу приходилось принимать и весьма непопулярные решения — вплоть до увольнения руководителей всех рангов. И ползли слухи от уволенных-обиженных: мол, Кирпа — человек жестокий.

А жестоким он был только по отношению к самому себе. Потому что работал, засучив рукава, по 20 часов в сутки. 20 часов — это не публицистический образ, это задокументированный факт. И в любую погоду ( точнее, в любую непогоду) можно было видеть его вертолет над строящейся трассой, над Змеиным и Тузлой, над будущими мостами и многими другими объектами.

Поездки, совещания, снова поездки — это был обычный и привычный для него ритм, вырвать из которого его смогла лишь смерть. Именно вырвать: не остановить!..

…Кирпа был человеком жестким, но никогда — жестоким. Он всегда внимательно выслушивал собеседника, старался понять мотивацию действий того или иного руководителя. Только недоумевал иногда: «Почему же они (коллеги, подчиненные) не предложили этого раньше? Ведь я сколько раз говорил: делайте свои предложения. Молчат. А вот теперь приходится переделывать!»

Наверное, мне в жизни повезло. Потому что в эти, как оказалось, последние для Георгия Николаевича годы моя жизненная колея часто пересекалась с его созидательным путем. Я благодарен судьбе, что у меня есть личные воспоминания об этом удивительном человеке.

Вспоминаю такое событие. Возвращаюсь из-за рубежа года четыре назад через Ужгород, областной центр Закарпатья. Вокзал на этих «самых западных воротах Украины» такое убожище, что самому находиться противно и за державу перед иностранцами стыдно. Ни тебе камер хранения, ни буфета нормального, ни зала ожидания. Сарай, да и только. Всей туристической группой искали туалет по всей округе.

Рассказал об этом Станиславу Кирилловичу. Тот — Кирпе. «Будем, скоро будем строить новый вокзал», — ответил тогда Георгий Николаевич. Разговор между ними происходил в сентябре 2003 года. А к следующей весне в Ужгороде уже был построен современный пассажирский комплекс.

Так же было и в Киеве, и маленькой Раздельной, и во Львове, и в Харькове. И стоят эти комплексы памятниками Георгию Кирпе. Только, в отличие от обычных памятников, эти, кирповские, приносят людям реальную пользу, работают на экономику страны…

…«А почему не Кирпа?», «эх, жаль, что не Кирпа!», — говорили многие осенью 2004-го. «Прошел бы «на ура» без всякого третьего тура!»

Да, думаю, что прошел бы. И жили бы мы сейчас в ином государстве.

Потому что человек, который сумел примирить под крышей одного министерства столь разных по характеру деятельности и образу жизни моряков и авиаторов, железнодорожников и автомобилистов, сумел бы — уверен — объединить и интересы двух Украин: Восточой и Западной. Тем более что работать ему приходилось повсюду, и результаты были одинаково замечательные. Его всюду знали и ему всюду доверяли.

Это именно то, что сейчас так нужно нашей стране.

Но судьба оказалась недоброй. И, может быть, в большей мере даже не для него, а для нас. Ибо его душа успокоилась уже три года назад. А наши души и тела все еще лихорадит. И конца этой лихорадке не видно.

Евгений АНАНЬЕВ

По материалам: www.aviation.com.ua

Ключевые слова: , , , , ,

Читайте также: